"Мне - 41 год. С самого рождения живу рядом с махалля-мечетью, и все эти годы я был очевидцем того, как разрушается этот памятник архитектуры.

Падали заборы, ветшала кровля, валилась штукатурка, о каком-либо ремонте не было и речи. Было очень больно смотреть, как вся территория мечети, заросшая непроходимым бурьяном, стала пастбищем для многочисленного поголовья коз муллы н. Усманова, а сам мулла беззаботно разъезжал на крутой иномарке, приобретенной на средства прихожан. Самое печальное: в последние годы резко уменьшилось посещение мечети, людям попросту закрыли сюда дорогу - на мечети постоянно висел замок.

И. Валиуллин, житель троицка".

(Из книги отзывов махалля-мечети n 91 г. Троицка).

А это строки из статьи "и тогда мулла взял: дубину", опубликованной в "челябинском рабочем" 23 октября 1997 года: "вскоре троицкие мусульмане перестали узнавать своего муллу. Его твердость и убежденность превратились в деспотизм, грамотность - в высокомерие и хамство, он оказался равнодушным к бедам прихожан, а в его пылких проповедях люди вдруг с недоумением и страхом стали улавливать ноты экстремизма, нетерпимой агрессивности к инакомыслящим. Мулла запрещал слушать радио, читать газеты, смотреть телевидение".

И тогда прихожане не вытерпели, однажды они собрались и решили: имам-хатыб - слуга народа, но если он не служит ему, народ выбирает другого имама!

но н. Усманов не подчинился этому решению и не возвратил ключи от мечети. Спустя несколько дней приход направил группу своих представителей, обязав их открыть двери мечети. Вот здесь их и встретил разъяренный мулла с дубиной, с проклятьями и матюками он обрушил ее на собственных прихожан.

- Я защищал свою религию от шайтанов! - скажет потом не раз н. Усманов.

- А если бы вы убили кого в запальчивости?

- ну и пошел бы он в ад! - отвечал мулла.

Увы, среди троицких мусульман, занявших в преобладающем большинстве резко негативную позицию по отношению к мулле-хулигану, нашлись немногочисленные его сторонники, среди них - весьма влиятельные светские лица и некоторые представители мусульманского духовенства. Для утверждения своих амбиций им была очень на руку конфронтация в мусульманской пастве.

Два года продолжался этот бедлам. На дверях мечети то взламывали, то устанавливали замки, в ход пошли наветы, разрастались слухи и сплетни, множились ссоры, а однажды кто-то решился на неслыханный грех. На головы совершающих намаз было задумано обрушить горящую кровлю мечети. Для этого на чердаке тайно были выбиты замки, крепящие стропила, а потом предпринята попытка поджога крыши - на деревянном ее перекрытии устроен костер из листов корана. Только (вот диво-то!) старинные вощеные и сухие, как порох, листы священной книги не захотели гореть, а только обуглились.

Но разум возобладал. На конференции имамов челябинской и курганской областей н.Усманов был лишен сана имама-хатыба и отстранен от занимаемой должности. Новым имамом троицкой махалля-мечети n 91 назначили рауфа хайбуллина, а халифой (матушкой) стала его жена минсулу.

"Ситуация резко изменилась с весны 2000 года с приходом имама рауфа хайбуллина и халифы минсулу. То, что не делалось десятилетиями, было выполнено за считанные месяцы! и все без финансовой поддержки городских властей, на одном энтузиазме супружеской четы. С приходом этих людей наша мечеть обрела второе рождение, а вместе с ней и мы - мусульмане троицка.

Именно благодаря рауфу и минсуле, благодаря заступничеству и поддержке вашей газеты мир и покой воцарился в мечети. Приходите, убедитесь. Милости просим!".

(Из письма в газету "челябинский рабочий" ф. Хасанова).

...Я Пришел. Густо падает снег. От калитки ведет тщательно расчищенная дорожка. В самом конце ее машет лопатой невысокий человек - это сам имам рауф, матушка халифа в это время моет полы в подсобке: они здесь и за сторожей, и за разнорабочих.

- Милости просим!

крепкое рукопожатие. Рауф радушен, предупредителен, у него добрые усталые глаза, курчавится седенькая бородка. У минсулу - красивый грудной голос, а темные, как омуты, глаза ее светятся мягкой улыбкой.

На пороге мечети (по обычаю мусульман) оставляем обувь и идем по стерильным коврикам и паласам. Я не узнаю мечеть. Залы сверкают чистотой, стены отдают голубизною свежей побелки. Здесь дышится удивительно легко, воздух чист, как в альпийских лугах. У михраба (алтаря) с полусферическим лепным венчанием поневоле останавливаюсь, мною овладевает странное оцепенение.

Душа светла, думается о высоком и вечном, и я не могу понять, где жизнь переходит в так до конца не осознанное - в веру, а где вера переходит в обычную жизнь.

- Инш-аллах! (слава аллаху! - арабск. - А.С.) - Говорит имам. - Только благодаря миру и покою в приходе нам удалось сделать ремонт и реставрацию мечети.

А потом меня угощали кулламой из конины, которую запивали шурпой. Потом пили крепчайший татарский чай с диким медом.

В мечети работает воскресная школа по изучению основ ислама и арабского языка, ее ведет халифа минсулу. Школу посещают люди разного возраста, но преобладает молодежь - школьники и студенты, есть среди них и русские. А летом здесь работал оздоровительно-трудовой лагерь для детей с религиозным уклоном.

- Мы приходим сюда, как домой, - говорят подружки-школьницы ася и вера, - здесь нам хорошо и здесь нам всегда рады.

Читаю свежую запись в книге отзывов махалля-мечети: "я много путешествую по стране и всегда посещаю культовые здания, люблю послушать молитву, пение. Но никогда ранее мне не удавалось побывать в мечети. А сегодня особый день, я посетила махалля-мечеть. Только люди чистых духовных помыслов, как супруги хайбуллины, могли облагородить святое место, где мусульмане теперь имеют возможность помолиться. Многие тысячелетия религия и медицина идут вместе, поскольку каждая религия зовет своих прихожан вести такой образ жизни, который бы укреплял здоровье.

С уважением и поклоном, заведующая кафедрой социальной медицины и управления здравоохранением, член-корреспондент расн, профессор, доктор медицинских наук, член проблемной комиссии российской медицинской академии и минздрава россии "общественное здоровье" а. Дюкарева. 10 февраля 2001 года".

Анатолий столяров. Троицк.