Вопрос о размещении на территории удмуртии объекта по утилизации ракетных двигателей на твердом топливе (рдтт) был на протяжении нескольких лет, пожалуй, самым щекотливым из тех, что стояли перед республиканскими властями.

Все это время тему строительства "экологически безопасного" завода-утилизатора по понятным причинам старались не афишировать и даже не пытались особо "пиарить" через сми - может быть, потому, что у населения, как показал проведенный в 1999 году референдум в воткинске, мнение сложилось вполне однозначное: 98 процентов опрошенных сказали "нет" заводу. Между тем скрытая от широкой огласки подготовка к строительным работам, пусть медленно, но велась: к выбранной под объект площадке постепенно протянули дорогу и коммуникации, а этой зимой так же тихо "сверху" была дана команда начать строительство.

В конце июня корреспонденты "д" побывали на объекте под воткинском, обозначенном в одном из документов как "участок площадью 150 га, расположенный юго-восточнее пос. Первомайский на 2,5 км, северо-западнее с. Камское на 2,5 км и северо-восточнее воткинского машзавода на 1 км".

Место строительства угадывается по торчащему над лесом крану при подъезде к объекту. Будущий завод расположен в чистом (пока еще) поле, на возвышенности, окружен небольшими лесочками, и пока представляет из себя перерытый траншеями глинистый пятачок земли, на котором возведены какие-то постройки, похожие на разборные домики в европейском стиле. По одной версии - это будущий административный корпус, по другой - это всего лишь бытовки для рабочих, что маловероятно, учитывая их оснащенность кондиционерами. Впрочем, руководство строительством осуществляется американской стороной, поэтому навороченные евробытовки не исключены. Со стройплощадки виден воткинск (4,5 км по прямой от объекта до восточной окраины города). Так же недалеко от объекта есть точка, с которой одновременно открывается вид на воткинск и каму:

"удачное" расположение, ничего не скажешь.

Объект не охраняется, однако присутствие на стройплощадке посторонних, как мы поняли, не приветствуется. Когда фотокорреспондент "д" начал съемку, к нам подошли мужчина и женщина в белых касках (главный инженер и зам. Директора строительного подразделения воткинского машзавода, которое ведет работы) и потребовали документы. При этом на встречное предложение представиться демонстрировали полную потерю слуха. Как мы узнали позже, местное начальство подвергается штрафам со стороны американцев, если на стройплощадке замечены "чужие".

После экскурсии на объект мы встретились с депутатом госсовета анатолием лапиным, который занимается "воткинской проблемой", в частности, совместно с властями воткинска пытается оспорить незаконное размещение завода-утилизатора в пригородной зоне.

- Когда приходится обсуждать этот вопрос, нам говорят: хорошо, вы противники размещения этого комплекса в пригородной зоне, но ведь была общественная экологическая экспертиза, государственная экологическая экспертиза (гээ) - вы, что, им не верите? да, вынужден заявить, что я им не верю. Почему? потому что, по моему глубокому убеждению, в состав этих комиссий должны были входить ученые, которые участвовали в разработке твердого топлива.

- Эти люди могли бы своим мнением изменить заключение экспертизы на прямо противоположное?

- эти люди могли бы предложить другую технологию утилизации - это первое. Второе - я не верю американской технологии. Когда технологию разрабатывают у нас, она прослеживается экспертами от начала и до конца - до выхода на промышленный уровень. У американцев промышленной установки сейчас, как вы знаете, нет. Была маломощная, в штате калифорния (кстати, в 150 км от ближайшего населенного пункта), но сейчас она уже не функционирует. И вот от этой экспериментальной установки пытаются, так сказать, протянуть мостик и создать у нас установку промышленную.

- То есть завод, который строят под воткинском, является экспериментальным проектом?

- да. Это уникальное химическое предприятие, и никто не отрицает, что истинную картину того, как поведет себя установка, мы получим только тогда, когда будем проводить пуско-наладочные испытания. К тому же в ходе экспертизы выяснилось, что проекту требуется доработка. В заключении гээ написано: в случае превышения уровня выброса в атмосферу диоксинов нужно сжигать серу и т.Д. - То есть, если будет так, то надо вот такое конструктивное изменение внести. А это не допускается: если проект требует изменения технологии, эти изменения должны быть сначала в проект внесены, а затем опять представлены на экспертизу. Согласно приказу минприроды рф n 392 от 28.09.95, выводы гээ могут быть трех вариантов: а) одобрить, б) доработать материал по замечаниям и предложениям и представить повторно, в) отклонить. Раз у нас была масса замечаний и рекомендаций, то по логике надо было этот проект отправить на доработку, а поскольку его не доработали, то заключение экспертизы в принципе теряет силу.

- Вообще, что конкретно имеют в виду, когда говорят об опасности этого объекта?

- в самом технико-экономическом обосновании (тэо) сказано, что спрогнозировать, какие вещества будут образовываться на 65-метровом срезе трубы, на данном этапе практически невозможно. Но согласитесь, не надо быть ученым, чтобы понимать, что из этой трубы диаметром 3,7 м не озон будет выходить. У меня есть документ об оценке возможного влияния деятельности объекта по утилизации рдтт на здоровье населения воткинска и воткинского района, подготовленный ижевской государственной медицинской академией (1998 г., Ответственный исполнитель - профессор кирьянов). Там содержится перечень - хотя, на мой взгляд, далеко не полный - тех веществ, которые будут выбрасываться в атмосферу: оксид углерода - 4-й класс опасности (наиболее опасные - это конечно, 1-й класс), хлористый водород - 2-й класс, цианистый водород - 2-й класс, окись ванадия - 1-й класс и т.Д. Показательно, что в заключении общественной экологической экспертизы (от 12 января 2000 г.) Именно химики - петров и федоров - дали отрицательное заключение по заводу, все остальные - положительное. Я не умоляю достоинств этих ученых, но, простите, ни один из них "живого" двигателя в глаза не видел.

- Кстати, что представляет из себя твердотопливный двигатель? - рдтт - это органопластиковый корпус, заполненный твердым топливом, которое прочно скреплено с корпусом, отделить его невозможно. Прежде чем сжечь твердотопливный заряд на этой установке, от двигателя отделяется сопло. С соплом этот двигатель горит порядка одной минуты, без сопла процесс горения растягивается до 6-8 минут. За это время топливо должно полностью выгореть, но при температуре 3000 градусов будет гореть и органопластиковый корпус, а там своих гадостей навалом.

- И все-таки, согласитесь, вопрос экологичности данного объекта - второй. Первый и важнейший вопрос - юридическое обоснование его появления в пригородной зоне воткинска.

- Конечно. Если бы мы - все, кто выступает против места размещения объекта, - были юридически грамотны, то начинать надо было с распоряжения черномырдина, который являлся на тот момент председателем правительства россии. В принципе, его распоряжение об этом производстве само должно было пройти гээ. Но мы это дело упустили и начали борьбу на уровне удмуртской республики - в то время, когда уже начали разрабатывать тэо.

- Кто подписал приказ о начале строительства объекта?

- этого я не знаю. Мне известно только, что директор воткинского машзавода виктор григорьевич толмачев в 97-м году обратился к председателю госсовета волкову александру александровичу с просьбой это производство забрать в удмуртию (сначала его предполагалось разместить в пермской области).

Волков - об этом писали "воткинские вести" - откровенно и четко заявил, что он лично пролоббировал этот вопрос у черномырдина.

- Почему площадка была выбрана так близко от города?

- если мне порассуждать за директора завода, то я его понимаю. Допустим, прибывает к нам ракета, затем поступает в 95-й цех, где ее разбирают на ступени. От этого цеха до объекта по утилизации всего 1,5 км, то есть расходы по транспортировке минимальны.

- Место строительства было предложено толмачевым?

- распоряжение черномырдина вышло в декабре 97-го, а уже 18 февраля 98-го года комиссией, в которую входил толмачев (и по сути, руководил ею), было принято решение именно об этом месте. Потом оставалось только этот выбор обосновать.

- Это значит, что экологическая экспертиза была проведена задним числом? - у меня складывается впечатление, что сначала выбрали место, а потом его обосновали. В заключении комиссии толмачева говорится о выборе земельного участка не только для проектирования, но и - обратите внимание - строительства объекта: то есть уже идет речь о строительстве. Так вообще не делается. Самое интересное, что под эту бумажку подвели все последующие действия, и именно эту площадку утвердили ("акт выбора земельного участка..." От 01.09.98, подписанный первым заместителем председателя правительства ур злобиным а.Г. - Авт.), Сделав вид, что они еще 3-4 рассматривали.

- Какие еще были варианты размещения?

- например, был вариант расположить это производство возле цеха 29, между воткинском и ижевском, на расстоянии порядка 30 км от воткинска. Но этот вариант даже не рассматривался. Я спросил: почему? подъездные пути есть, все есть. "Так ижевск же близко". Ну, где же логика, если, как они говорят, это безопасный объект?

- органы мчс, наверняка, просчитывали варианты развития ситуации в случае аварии на объекте. Вам что-нибудь известно об этом?

- наша служба мчс в воткинске, в принципе, просчитала, что, исходя из преобладающей розы ветров, в случае взрыва на объекте наш 2-й поселок накрывается пылеобразным облаком. Они сразу сказали: "это особо опасный промышленный объект. Будьте добры, разработайте полный комплекс мероприятий по предотвращению аварийных ситуаций". Тут они, конечно, молодцы. Но, мне кажется, им нужно было жестче требовать увеличить расстояние от города.

Дмитрий князев.