Перемен, мы ждем перемен?

социологические опросы вциома, фома и наши на протяжении последних полутора лет показывали, что российские граждане оценивают перспективы страны и свои собственные значительно оптимистичнее, чем в предыдущие годы. "Эпоха путина" оказалась эпохой надежды, в отличие от последних лет "эпохи ельцина". Так, по данным фонда "общественное мнение" год назад треть опрошенных россиян оценила уходивший 2000 год как более удачный для себя по сравнению с 1999-м, почти половина опрошенных надеялась, что для них наступающий 2001 год будет еще лучше, чем предыдущий. Такие же показатели оценки года для россии в целом.

Это - умонастроения страны в целом в ожидании прошлого нового года. В своих оценках и ожиданиях практически не делают разницы между собой и россией жители центрального и приволжского округов. Самое поразительное разночтение мы увидели конечно же, в северо-западном округе. Его жители в полтора раза чаще называли 2000 год более удачным для россии, чем для себя лично. Иными словами, по их мнению, в россии за 2000 год жить стало намного лучше, чем в сзфо.

С ожиданиями примерно та же картина - от 2001 года население северо-запада для себя ждало хорошего значительно реже, чем для страны в целом. Очень многие затруднялись ответить на этот вопрос, то есть смотрели в будущее неуверенно. Связано ли это с тем, что северо-запад - наиболее близкая к западной европе часть россии, с повышенными стандартами потребностей при явном отставании возможностей? "хорошо там, где нас нет".

Очень многие говорили, что их оптимистичная оценка ситуации в стране связана с тем, что у россии стало больше денег, она расплачивается с долгами и т. Д. И если у самого человека денег в кармане тоже прибавилось, то он будет ожидать лучшего и для себя.

Аналогичных данных по оценке ушедшего 2001 года и ожиданиям от 2002 года пока нет, но, учитывая, насколько сильно связана оценка ситуации с благосостоянием, приведем наши данные об уровне жизни петербуржцев и социальной атмосфере в петербурге.

Все сведения о доходах петербуржцев за последние 10 лет основаны на репрезентативных опросах горожан, проводимых сектором социально-культурных изменений социологического института ран (ранее - институт социологии ран, спб филиал). Под душевым доходом понимается сумма, которая пришлась на одного члена семьи в месяце, предшествующем опросу, причем сумма, реально поступившая в распоряжение семьи (не начисленная, а выплаченная, притом учитываются все дополнительные заработки, "халтуры", стипендии, гранты и т. Д.). ВСе суммы называют сами петербуржцы. Количество отказавшихся отвечать (это, кстати, не обязательно самые богатые) - от 10% до 20% (табл. 1).

Итак, если посмотреть, как менялось благосостояние народа за прошедшие десять лет, то разброс долларового эквивалента поражает. Если рублевых доходов и цен мы сами не помним (столько было инфляций, деноминаций, девальваций), то доход в долларовом исчислении многое говорит нашему уму и сердцу. Например, сегодня трудно себе представить доход на человека в месяц 5 или 10 долларов. А это был средний доход населения в 1992-1993 гг. После первых лет либерализационной депрессии годы 1994-й и 1995-й были годами бедности - в среднем по 50 долларов на человека в семье в месяц. В годы "черномырдинского застоя" - 1995, 1996, 1997-й - цифра колеблется в районе 100 долларов в месяц. Последние показатели перед кризисом 1998 года - 120-130 долларов в месяц. Посткризисные 1998-й и 1999-й и первая половина 2000-го - два года показатель колеблется от 40 до 55 долларов в месяц (возвращаемся к бедности 1995 года).

В сентябре 2000 года реальные доходы населения становятся чуть выше 70 долларов. С тех пор вот уже больше года реальные доходы петербуржцев колеблются в районе 70-80 долларов. То есть на докризисный уровень доходов так и не вышли.

Теперь посмотрим на строки таблицы, отделенные жирной чертой. Здесь приведены средние показатели представления петербуржцев о "нормальном доходе". Вопрос во все времена звучал одинаково: "какую сумму на человека в месяц при нынешнем уровне цен вы считаете нормальной, то есть чтобы ни в чем себе особенно не отказывать, но и не роскошествовать?". В разные годы представление о нормальном доходе было разным, но видны две основные закономерности. Первая - чем выше реальный доход, тем выше в абсолютных цифрах и воображаемый "нормальный" доход. И действительно, кто на себе не испытывал верность поговорки "чем больше денег, тем больше хочется", впрочем, это не в меньшей степени связано с инфляцией. Вторая закономерность - самые высокие значения отношение нормального дохода к реальному отмечены в тяжелые для населения годы: первые годы реформ с их "экзотическими" цифрами, сразу после кризиса и в течение 1999 года. То есть разы, в которые нормальный доход превосходит реальный, отражают представление народа о его потребностях и возможностях - представьте, что вам для нормальной жизни нужно в четыре раза больше, чем вы имеете" если мы обратим внимание на то, что показатели нормального дохода, перевалившие через 200 долларов на человека после рывка середины 1995 года и вновь упавшие в послекризисные годы, ныне практически сравнялись с периодом 1997 - первой половины 1998 года, то станет понятной одна важная вещь. При том, что доходы населения за последний год на докризисный уровень (хотя бы 120 долларов на человека) так и не вышли, доходные притязания уже находятся на том самом уровне и приближаются к 300 долларам на человека. Поэтому растет и отношение реального дохода к воображаемому.

Нет нужды объяснять, что оптимизм человека и то, как он оценивает ситуацию, теснейшим образом связаны с тем, сколько он имеет в кармане. О том, что "лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным", знают все. Если вы встретитесь, допустим, с одноклассником, который сильно нуждается, и вместо радостной беседы и сплетен об общих знакомых вынуждены будете слушать его нытье и жалобы на жизнь и государство, у вас настроение не улучшится. Но через некоторое время вы об этом забудете. А если" все? ну, или процентов 60-80?

именно такая доля населения петербурга находилась за гранью бедности в разные годы, то есть имела доход ниже прожиточного минимума. Соответственное и настроение. Настроение каждого человека, каждой семьи в отдельности складывается в социальную атмосферу города в целом. Она становится напряженной, люди - хмурыми и недоброжелательными, ухудшается криминальная обстановка.

В петербурге люди не настолько активны, чтобы в случае ухудшения жизненной ситуации выходить на улицы, чего-то требовать, стучать касками, махать флагами или ложиться на рельсы. Но спокойствие спокойствию рознь. И терпение тоже. Если наши люди в тяжелые времена на улицы не выходят, то это еще не значит, что в городе легко и приятно жить. Уныние и пессимизм свойственны социальной атмосфере тогда, когда денежные дела населения оставляют желать лучшего (табл. 2).

Доходы начинают расти. Вместе с ними растет показатель оптимизма и уменьшается показатель пессимизма. Половина жителей петербурга считает, что жить трудно, но можно терпеть. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы увидеть, как отчетливо кривая оптимизма повторяет кривую доходов. Чем выше доходы населения, тем спокойнее и доброжелательнее социальная атмосфера, тем меньше людей при встрече жалуются на жизнь, тем меньше скандалов в транспорте и злобы в глазах подростков.

Видно, что совместные усилия правительства, инфляции и рынка не прошли даром: доля самых бедных в общей численности населения петербурга уменьшилась. Они перешли частично в следующую группу - получающую от 1000 до 1499 руб., Частично в еще следующую - от 1500 до 1999 руб. На человека. Увеличивается группа с доходом выше 4000 руб. На человека. Возможно, люди из 4-й и 5-й групп переходят в 6-ю - проценты сопоставимы, но это еще не подтверждено (табл. 3).

Представленные материалы показывают, что за последние полтора года по крайней мере в уровне доходов и в социальной атмосфере петербурга были положительные тенденции. Особенно они были заметны по сравнению с предыдущими годами. Однако данные последних опросов стали демонстрировать некоторые тревожные тенденции.

Положительная динамика практически отсутствует, доходы стоят на месте, число оптимистов не увеличивается. Во многом это связано с тем, что деятельность государства за последний год была направлена на стабилизацию экономики и политики, на выплату зарплат и пенсий бюджетникам, на выплату внешних долгов, на оптимизацию тарифов, и по сути это было латание дыр, образовавшихся в экономике за предыдущие годы.

По нашим опросам видно, что средний доход бюджетников в полтора-два раза ниже, чем доход работающих в частном бизнесе. А труд и мера социальной ответственности этих работников равны, а зачастую и несопоставимы - ведь прописная истина, казалось бы, что от учителя зависит формирование личности тех, кто будет определять облик нашей страны лет через пятнадцать. И когда учитель получает мало денег, когда у него из-за этого плохое настроение и пессимистический взгляд на жизнь - как это сказывается на его подопечных? а врачи, от которых зависит физическое здоровье общества, здоровье женщин, которые должны рожать детей? если медсестра получает 1200 рублей в месяц, ее не заставишь работать ни за какие деньги - она просто отвыкла работать по-настоящему, она за символическую плату отдает символический труд. И это очень сложная проблема, которую необходимо решать государству. Потому что она в меньшей степени связана с психологией людей, чем со структурными пороками системы образования и здравоохранения, не говоря уже о социальной сфере и других, чье финансирование напрямую зависит от бюджета, а функционирование - от государственных служащих. А в бюджетной сфере занято не менее четверти работоспособного населения петербурга, и еще около трети единственным источником дохода имеют бюджетные деньги. По всему выходит, что разница между реальным и "нормальным" доходом увеличивается, и хотя запас терпения еще есть, показатели оптимизма не увеличиваются. Это тревожный симптом, показывающий, что социальная атмосфера в городе застыла на точке ожидания. И если такая ситуация продолжится еще какое-то время (не забудем, впрочем, и о навязчиво напоминаемом кризисе 2003 года), то обманутые надежды могут рвануть. Надо понимать, что стабильность в определенный момент переходит в застой. И если для измученного кризисами населения стабильность какое-то время являлась сладкой мечтой, именно ее ждали от нового президента и нового правительства и она была основанием для оптимизма в 2000-м и первой половине 2001 года, то ныне маятник весов приближается к центру амплитуды. Очень сильна потребность в позитивных переменах. Социальный оптимизм - это продукт не столько стабильности, сколько заметных перемен к лучшему.

Татьяна протасенко, василиса ревтова. Социологический институт ран.