Когда-то в школе мы часто писали сочинения, в том числе и на тему войны.

Мне они всегда давались легко. А вот сейчас сижу и не знаю, с чего начать...

Отец редко рассказывал о войне, а если и рассказывал, то всегда только веселые и смешные истории из фронтовой биографии. То ли потому, что берег нашу психику (все-таки дочки, девчонки, не пацаны), то ли потому, что слишком много пережил. Только много позже, уже после его смерти, разбирая семейный архив по крупицам, я могу представить, что он пережил.

Этот архив в нашей семье хранится бережно. В нем письма и открытки родных, друзей, вырезки из газет, блокноты с воспоминаниями, дневники, семейные фотографии. Есть довоенные, есть даже дореволюционные.

Перебирая в очередной раз фотографии (обратились из музея), решила перечитать старые письма. И - не могла оторваться.

Письма эти, военные и послевоенные, треуголки - такие, какие сегодня можно видеть в музеях.

...СНачала казалось, что это было в таком далеком далеке, что и представить себе трудно. А теперь, когда я читаю их, далекое прошлое почему-то кажется намного ближе...

1945 год. Конец войны. Победа. Отец жив, и, кажется, ничто уже не в состоянии омрачить путь к счастью.

Позади фронт, партизанский отряд особого назначения. Потом плен, освобождение и долгожданная победа. Возвращение домой - в ленинград, к семье. Но - пять лет никакой связи с родными не было. И новое потрясение: в блокаде погибла семья - два сына: миша и володя, жена марина. В одночасье отец стал седым.

Казалось, жизнь закончилась. Не было смысла жить дальше. Целыми днями ходил он по ленинграду, по тем местам, где гулял с женой, сыновьями. Не сразу заметил, что за ним каждый день следит человек - как выяснилось потом, из нквд. (Видно, из-за плена). Это было последней каплей. Однажды, когда он стоял на мосту над мойкой, внезапно пришла мысль покончить все сейчас и сразу. И вдруг этот человек, подойдя ближе, положил тяжелую руку на плечо отца, как бы останавливая его. Просто сказал: "не делайте этого" - и быстро ушел. Больше слежки не было.

(Однажды отец возил меня с сестрой в ленинград. Мы долго ходили по городу. Сейчас мне кажется, что по тем самым местам. Наверное, были и на том самом мосту...).

ТАк тяжело и трудно давались отцу первые дни великой победы. Поддержали письма родных и фронтовых друзей. Теплые, нежные, полные любви и понимания - эти письма-треуголки до сих пор несут свое тепло. Я просто кожей ощущаю это, наверное, как и отец. Читаешь и забываешь все на свете. Вот отрывок из одного такого письма:

"здравствуйте, дорогой многоуважаемый дядя! с горячим приветом и массой наилучших пожеланий в вашей жизни и здоровья, племянница - надя.

Дорогой дядя, я получила от папы письмо, и он мне пишет, что получил письмо от вас и так рад, как ребенок при встрече с родителями после долгой разлуки. Да, он пишет, что письмо очень печальное.

Дядя, вы лишились своих любимых детей миши и володи, а также и жены. Это самое тяжелое, что может быть в жизни. Дядя, эта потеря для нас является точно такой же, как и для вас. Нам не забыть тех милых братишек: веселых, радостных... Мне даже не верится в это. Мне кажется, что они живы.

Мы потеряли семена, не имели никаких сведений о вас, от дяди петра была похоронка. Такой ужас, думали, что мы потеряли вместе с вами все. Но счастье улыбнулось нам, как мы узнали о вас.

Дядя, я вас прошу, будьте веселым, бодрым, теперь ничего не поделаешь. Берегите свое здоровье, знайте, что мы вас любим не в меньшей мере, как своего папу. Прошу, пишите все, где работаете, вообще все-все о себе. Пожалуйста, пришлите фото, нам очень охота видеть вас. Еще раз прошу, не скучайте, будьте веселы. До свидания. Жму руку. Жду".

Одну из страничек в семейном альбоме отец озаглавил крупными буквами: "начало новой жизни". В этой новой послевоенной жизни были завершение аспирантуры на историческом факультете ленинградского университета, защита кандидатской диссертации, новое глубокое чувство, рождение новой семьи и двух дочерей, которых назвали вера и надежда (отец добавлял при этом: "а любовь у вас будет"), постройка на свои деньги памятного обелиска односельчанам, погибшим на войне, преподавательская деятельность в челябинском государственном педагогическом институте и в завершение - защита докторской диссертации.

Вот такая короткая долгая жизнь. Мой отец - семен анисимович сидоренко.

А последнее, что мне хотелось бы сказать: никогда отец не говорил плохо о германии, о немцах, о немецком языке.

Может быть, потому, что был настоящим историком? а фашизм не имеет национальности.

Вера ткачева (сидоренко).