Достопримечательности и странички истории итак, почему заречье называется именно так, а не иначе, в этом никаких тайн, как в истории с куриловкой, нет. Понятно, что название происходит от расположения. Как же иначе может называться квартал, выросший за речкой? изначально он планировался, как спальный район, как теперь принято говорить, то есть не выстроено в нем ни заводов, ни каких-либо других производственных предприятий. Крыловская вообще, по сравнению с другими райцентрами, ими не изобилует, а уж заречье, как ее отдельная часть, и подавно. Некогда рассказывали про зареченский мост весьма любопытную историю (уж не знаю, к какому жанру ее отнести: сказка, легенда, быль или небылица). В стародавние, еще екатериновские времена, казаки перевозили свою казну. И надо было такому случиться, что при переезде через реку, то ли потому что мост ветхим был, то ли сами казаки лишку хватили, но телега их перевернулась. А сундук с золотом утонул в реке, да так его и не нашли. Никаких подтверждений достоверности этой истории нет, но, как говорил один мой знакомый: соврать тоже надо уметь красиво . А вот то, что в нашей казачьей станице именно за зареченским мостом было отведено место для кулачных боев . Это правда, и молодежь, да не только молодежь, а все желающие ходили туда биться стенка на стенку . Еще правда то, что прекрасным украшением квартала была огромная ветряная мельница крольмана. Стояла она на бугре и была видна издалека. Да только, когда станицу освобождали от немцев, ветряк взорвали. Кто это сделал, чьи солдаты . Неизвестно. Рассказывают старики, что в тот день с утра раздался страшный грохот, треск, а когда все повыскакивали из домов . Привычной картины не увидели, только облако дыма и пыли поднималось над тем местом, где некогда стояла мельница (сейчас это улица 40 лет октября). А ее хозяин долго еще приходил и молча сидел на пепелище. Именно на заречье во время оккупации были расквартированы немцы. Старожилы вспоминают, что они очень удивлялись тому, что в семьях здесь очень много детей. Пытались угощать малышей шоколадом, да только те их боялись панически и лишний раз на глаза никогда не показывались... Одной из достопримечательностей можно было бы назвать нефтепровод, который здесь проходит. Если на нем случались аварии, то не только зареченцы, а все станичники ходили к речке собирать керосин. Но теперь нефтепровод законсервирован... В разное время были здесь начальная школа и детские ясли, да только их давно уже расформировали. Не могли похвастаться зареченцы ни наличием клуба, ни обилием развлечений, которые бы для них устраивали. Время от времени приезжала кинопередвижка, тогда по улице мичурина во дворе у хорунжих вешали простынь... Эти киносеансы собирали большую аудиторию. Заречье на ростов не променяла что ж получается, нет в заречье ныне никакой изюминки? как говорят сами зареченцы: все достопримечательности у нас всегда были в кавказе . Хотя лично мне показалось, что главная достопримечательность заречья . Это его жители. В архиве в одном из номеров газеты, вышедшей еще в далеком 1949 году, мы нашли крохотную заметку в. Степанова под заголовком квартальный план сдачи молока перевыполнен . Вот о чем она рассказывала: работники животноводства колхоза заречье соревнуются за увеличение удоя молока в зимний период. Организовав любовный уход за скотом, доярки м. Хорунжая, л. Харченко и п. Колот значительно увеличили продуктивность закрепленных за ними коров. В результате чего колхоз сдал государству 3200 литров молока, то есть в полтора раза больше квартального . Интересно было бы услышать рассказ о работе в колхозе из уст самих передовиков того времени, но живы ли они . Мы не знаем. Зато нам удалось поговорить с л.Н. Крольман, которая начинала свой трудовой путь на ферме колхоза заречье , а кроме того является постоянной жительницей квартала, о котором мы рассказываем. На ферму люда попала еще в 1953 году, когда ей было всего-то 13 лет от роду. Старшая сестра продолжила учебу в школе, а люся, немного проучившись по осени, пошла работать. Сколько ни уговаривали ее снова пойти в школу . Не соглашалась. Не помогло даже, когда на ферму специально за ней приехала милиция. Все мечты у меня тогда только о коровах были, . Вспоминает людмила николаевна, . Они мне даже по ночам снились . Хотя работа, надо сказать, была не из легких, совсем не детское развлечение. Доили коров вручную, сначала брали по десять, затем по 12 буренок, по 20, ну а потом перешли уже на механическую дойку и обслуживали по 25-30 голов. До того, как фермы были механизированы, коров приходилось поить вручную. Особенно тяжело приходилось зимой: скотники таскали воду из колодца, а доярки разносили. За время работы на свежем воздухе одежда на них покрывалась ледяной коркой. И почти все время мы были в передовиках, надаивали и по четыре, и по четыре с половиной тысячи на фуражную корову . В те годы на ферме работала, в основном, молодежь, а поскольку молодежь . Народ веселый, здесь процветала самодеятельность. Хватало и желания, и сил, чтобы после трудового дня оставаться на репетиции, а потом с концертом поехать выступить на других фермах. Как вспоминает людмила николаевна, во времена ссср как передовику, ей не раз выпадала возможность попутешествовать по стране и даже заграницу повидать. Да только почему-то особого удовольствия ей это недоставляло: я в этих поездках все равно как пятнадцать суток отбывала. Тяжело было, и все время очень домой хотелось, лучше нашей заречины . Нет, наверное . Что интересно, родилась людмила николаевна в ростове, а в крыловскую ее семья переехала в начале сороковых. Выросла она здесь и, видимо, так душой прикипела к заречью, что даже, когда предложили вернуться в ростов . Отказалась. Типовая школа с нетипичной судьбой в конце 20-х . Начале 30-х годов на заречье была построена типовая начальная школа. А типовая начальная школа того времени . Это четыре просторных классных комнаты, кабинет директора, столовая, большой актовый зал, а кроме того две квартиры по две комнаты для директора и техслужащей. Причем классные комнаты были спроектированы так, чтобы на каждого ученика строго приходилось положенное количество кубометров воздуха . Сразу видно, о здоровье подрастающего поколения заботились. В шестидесятых годах директором здесь был василий андреевич мележко, а коллектив состоял всего из четырех человек, из которых сейчас в живых остался только василий андреевич. Он-то и рассказал нам о том, как жила и работала эта школа. Оказывается, несмотря на то что (по нынешним меркам) школа была совсем небольшой, училось в ней 120 человек, причем если раньше ее посещали и ребята из близлежащих хуторов, то в бытность василия андреевича учились в ней преимущественно зареченские ребятишки. Здесь проводились торжественные мероприятия, приуроченные к праздничным датам, или просто устраивались чаепития, когда собирались под сводами школы не только ученики, но и их родители. Что весьма характерно, умели здесь не только отдыхать, но и работать. Школьники помогали собирать урожаи в колхозном саду, зарабатывали сами, благодаря чему могли летом все вместе отправиться на море. Да, школа очень тесно сотрудничала с колхозом, а его председатель я.М.Чернявский помог организовать питание для учеников, например, на переменах детям обязательно давали хлеб и молоко. При школе посадили сад, а на участке . Сирень и культурные розы. Что еще примечательно, общий школьный участок был разделен на маленькие, каждый из которых был закреплен за конкретным учеником. И у каждого школьника были тяпка, грабли и лопата . Чтоб не получалось, что кто-то работает, а кто-то без дела стоит. Так проходили уроки опт (общественно-полезного труда), которые теперь, к сожалению, забыты. А еще помимо того в школе были обычные уроки труда. Еще зареченская начальная школа была замечательна тем, что у нее была собственная географическая площадка, где ученики делали свои несложные метеорологические наблюдения (даже проверяющие из краснодара отмечали этот факт, ведь географические площадки были далеко не во всех полных школах). Кроме того, на заречье не единожды собирали районные семинары заведующих начальных школ, а если учесть, что крыловская тогда относилась к павловскому району, то можно представить, какая это была честь... Однако в семидесятых годах детей в школе стало меньше, появилась угроза ее закрытия. Тогда у главного врача нашей больницы льва владимировича яковлева появилась идея сделать в этом здании отделение для больных туберкулезом. Как вспоминает василий андреевич, лев владимирович приезжал смотреть школу, помещение ему понравилось, но сама идея в жизнь почему-то так и не воплотилась... Ближе к середине семидесятых одну часть учеников перевели в первую, другую . Во вторую школы, имущество также разделили. Саму начальную школу закрыли, потом продали, а через некоторое время и вовсе разобрали... В фундаменте школы была заложена бутылка с посланием. Узнаем ли мы когда-нибудь, кому оно было адресовано, и о чем в нем говорилось? еще василий андреевич поведал, что в свое время старожилы рассказывали ему, что в той части, где ныне стоит магазин, бил грязевой фонтанчик, давший всему заречью и его жителям обидное прозвище (по этическим соображениям мы его называть не будем). Позже по каким-то причинам фонтанчик иссяк, а на месте, где он был, остался холм. При строительстве его хотели сровнять, но, как оказалось, холмик был военной высотой и значился на топографических картах местности, хотя со временем и это его не спасло. И теперь нам остается только гадать, на каком месте точно бил грязевой фонтанчик, и где потом был холмик. Квартал фермеров, милиционеров и военных с зареченского моста нашему взору открывается широкая панорама: берег реки, новостройки и старенькие домики, перекопанная дорога, широкие выгоны с пасущейся на них домашней птицей. Интересно, чем сегодня живут зареченцы? об этом можно узнать только в личной беседе, да вот только на пустынных улицах нам никого встретить не довелось. Наверное, детвора в школе, взрослые . На работе. Но отчаиваться не стоит: в любом населенном пункте есть место, где обязательно кого-нибудь можно застать и узнать местные новости . Это магазин. Вот к нему-то мы и направились. Встретила нас продавец магазина л.В. Рудько. Лариса викторовна живет на заречье уже двадцать два года, поэтому охотно рассказала нам и о жителях, и об их проблемах: . Квартал у нас маленький, наверное, самый маленький в станице. И живем мы так обособленно, своим небольшим государством. Все здесь друг друга знают, помогают друг другу. В последнее время у нас много приезжих из стран ближнего зарубежья. Люди здесь живут трудолюбивые, все держат большое домашнее хозяйство: птицу, коров (некоторые даже по нескольку), огороды обрабатывают. Кстати, на заречье живет много фермеров, милиционеров и отставных военных. Наши дети учатся, в основном, в первой школе, но некоторые ходят и во вторую. Нас очень беспокоит и заботит то, что для детей и молодежи совершенно нет никаких развлечений и ничего интересного. На ту же дискотеку им добираться надо либо на кавказ, либо в центр. А для стариков хорошо было бы пустить какую-нибудь маршрутку: им ведь выбраться за свет, за газ заплатить . Целая проблема. У молодежи-то почти у всех есть машины, а пожилым людям туго приходится. Но, как оказалось, это проблемы не единственные. На заречье постоянные перебои с подачей воды: летом ее почти никогда не бывает, а сейчас, скажем, принять ванну можно только ночью. А еще заречье можно назвать истинно российским кварталом, потому что вторая из двух знаменитых бед его не миновала: дороги здесь совсем неважные. Выйдя из магазина, мы повстречали ольгу тимофеевну поротько. Немолодая уже женщина живет вдвоем с матерью, она посетовала на то, как нелегко приходится ходить по давно уже разбитым дорогам, отремонтировать которые никто не обещает. Их двор находится в нижней части улицы халтурина, и нередко его заливает водой. В прошлом году, например, у них пропали сено и картошка. Мы даже огород еще один, повыше, взяли, чтобы хоть что-то выросло , . Сказала ольга тимофеевна. Но рассказывала она о своих злоключениях, как о чем-то привычном, не жалуясь. Может это тоже одна из черт, отличающих зареченцев от остальных крыловчан? поэтому очень хочется верить, что все их проблемы (хотя бы самые главные) в один прекрасный момент останутся позади.

М. Яковенко.