Приобретя запущенные дворянские леса, бугровы привели их в порядок и организовали в них рачительное лесное хозяйство. Все бугровские леса хорошо охранялись. В лесных массивах стояли кордоны и высились дозорные вышки. В селе пурех балахнинского уезда, в бывшей усадьбе турчаниновых, размещалась лесная контора бугровых, которую долгое время возглавлял зять александра петровича - н.А. Блинов, женатый на его старшей дочери еннафе.

Свои леса бугровы разумно разрабатывали. Деревья вырубали не все подряд, а по степени зрелости. В местах, удобных для транспортировки, создавали лесные склады. Самый большой из них находился на железнодорожной станции ильино (он и теперь там существует). Имелись бугровские лесосклады и в других местах: на железнодорожной станции сейма, на речных пристанях в молитовке и борзовке на оке, в бурнаковке (бурлаковке тож), матренине и ширшове на волге, в селе илевке на ветлуге. Для сплава леса по малым рекам на них создавались перевалочные пристани, как, например, в селе зиняки на реке санде - притоке линды.

На крупных складах лес перерабатывался. На станции ильино работал мощный лесозавод, снабжавший железную дорогу шпалами и дровами (тогда паровозы и пароходы работали на древесном топливе). На поставку шпал и дров бугровы имели договор с главным обществом российских железных дорог. На дровах работали и паровые машины всех бугровских мельниц. На одних сейминских мельницах ежегодно сжигалось до 5,5 тысячи кубических сажен дров на 24 тысячи рублей. На станции сейма и в д. Бурдуково, что на волге, близ устья узолы, работали пилорамы, выпускавшие большие партии теса и другой деловой древесины. Расширяя лесопераработку, а.П. Бугров в 1879 году купил у некоего господина барбатенко лесопильный завод в канавине, и сразу обратился в городскую думу с просьбой сдать ему в аренду участок берега оки в 50 погонных сажен для лесосклада к лесопилке. Земля эта до 1880 года находилась в аренде у купца н.В. Будилова. На новых торгах александр петрович потеснил будилова, предложив 300 рублей годовой аренды вместо 143 рублей будиловских.

Три больших лесосклада бугровы держали в самом нижнем новгороде. Два на берегу волги: один напротив своей главной городской усадьбы, справа от современного речного вокзала; другой, самый большой, в 45 погонных сажен, за красными казармами, именовался он почему-то "панским". С этих складов бугровы снабжали в основном жителей города дровами. Но развозить дрова с берега волги на верхнюю часть города, в крутую гору, дорога по которой зимой леденела и становилась опасной, было дорого и небезопасно. Поэтому в 1871 году александр петрович организовал большой лесосклад в грузинском переулке (теперь это улица), на земле, приобретенной у графини а.Г.

Толстой. Склад оказался удачным и по месту расположения в центре города, и по богатству ассортимента, здесь можно было купить любые дрова и стройматериалы на выбор по сходной цене. И потянулись к щедрому лесовладельцу горожане-покупатели, что вызвало злобу владельцев других лесоскладов. Они "состряпали" коллективную жалобу на бугрова, в которой пытались доказать, что бугровский лесосклад пожароопасен для города. Вопрос рассматривался городской думой 30 апреля 1877 года, где александр петрович убедительно доказал, что его лесоторговая база, размещенная в глубине бывшего сада князя грузинского и окруженная со всех сторон вековыми деревьями, никакой опасности для горожан не представляет. Так что не удалось конкурентам закрыть главный городской лесосклад бугровых.

Создав мощные лесоторговые базы, бугровы активно участвовали в публичных торгах на всевозможные поставки дров и лесоматериалов. Так, в 1878 году состоялись большие торги на поставку материалов для отопления и освещения ярмарочных помещений: дров, свечей и лампад. Состязались четыре поставщика: московский купец с.А. Дайцельман, нижегородский купец н.И. Колчин, гродненский мещанин я.А. Аркин и торгующий по свидетельству первого разряда крестьянин а.П. Бугров. Он и победил всех именитых соперников. Бугровскими дровами обогревался и губернаторский дворец.

Продавали бугровы лес и на сруб целыми делянками. Сохранилась, например, "расчетная книга" н.А. Бугрова с покупателями делянок в бурдуковской лесной даче за 1910 год, в которой значится сто покупателей. Условия вырубки леса такими покупателями были строгими, с экологической заботой о здоровье лесов. Была разработана и типографски размножена "инструкция", требовавшая от покупателей соблюдения 29 условий вырубки леса. Вырубался он только зимой, чтобы под снежным покровом сохранялся подрост. Вывести срубленные деревья полагалось до 25 апреля, то есть еще по снегу, до начала вегетации.

Во всех хвойных лесосеках требовалась немедленная очистка спиленных деревьев от коры, чтобы не размножался жук-короед. За любое нарушение условий налагался штраф в 4% стоимости купленного леса. "Инструкция" уникальная; если бы теперь в наших лесах она соблюдалась хотя бы частично, современные лесные массивы смотрелись бы лесопарками.

По лесным рекам имелось немало сенокосных угодий. Бугровы рачительно использовали их. На лугах по р. Сейме они собирали столько сена, что в д. Передельнове поставили сенопресс, и на этом корму содержали обширный конный двор, который обслуживал мельницы. Лесные кулиги (пустоши) нередко распахивались крестьянами, платившими за это бугровым аренду.

Как видно, скупив большой массив лесов промотавшихся дворян, бугровы умело им распорядились, навели в запущенных лесах порядок и организовали рентабельное лесное хозяйство, занявшее в бугровской фирме по доходности второе место после производства мукомольного.

Профессор нижегородского госуниверситета андрей седов.