Валерий еремин, собственный корреспондент.

Александра демидовна усольцева не может передвигаться: уже несколько лет страдает нарастающей атрофией мышц. Силы и здоровье отдала листопрокатному производству чмз, вышла на пенсию и занедужила. И помочь некому - детей нет, родственники в миассе. Хорошо, племянница обменяла квартиру, наняла сиделку. Но этой женщине одной трудно справляться с кругом забот и дел, связанных с облуживанием беспомощного человека. Тут и пригодились услуги социального работника ольги николаевны яценко.

Я побывал в чистой и уютной квартире александры демидовны. Бледная, истощенная и крайне ослабленная болезнью - даже повернуться на стуле самостоятельно не может, но взгляд спокоен и приветлив, в словах нет ни раздражения, ни обиды на кого-либо. Она довольна уходом. Одна просьба - о материальной помощи: пенсии на дорогостоящие лекарства не хватает.

Мне, едва переступившему сорокалетний рубеж, трудно во всех нюансах представить тяготы старости, когда обостряются недуги, находит тоска по уходящей жизни. В такие минуты особенно нужна поддержка близких. Ее-то зачастую и нет. В этих случаях, а они сплошь и рядом, забота и милосердие со стороны воспринимаются людьми, оказавшимися на закате жизни без достаточной опеки родственников или брошенными ими, как подарок судьбы, счастье.

А все потому, что этого самого милосердия в нашем обществе крайне недостает (переполненные и нищенствующие дома престарелых, бесплатные путевки в санатории единицам, некоторые льготы некоторым категориям не меняют сути общего положения). Любую сферу нашей жизни возьми, практически везде пожилых "задвинули" на задний план, поставили в условия, недостойные их возраста, трудовых и прочих заслуг. Старики могут часами просиживать у кабинетов чиновников, дожидась, пока те со всеми переговорят по телефону и напьются чаю. Стоя едут в транспорте, стесняясь и боясь попросить даже школьников уступить им место, не говоря уж о молодых людях, которые в ответ на такую просьбу способны и "послать". За постперестроечные годы многие из нас забыли, что непочитание родителей и убеленных сединой людей считалось в православной россии большим грехом. А молодежь, та, похоже, и вовсе не слышала об этом.

Слава богу, сохранилась еще служба оказания помощи на дому от центров социальной защиты населения. Я побывал в миасском центре, в отделении, которым заведует наталья алексеевна кривощекова. Удивительно мягкосердные, душевные люди трудятся в этом и других отделениях. У них непростые обязанности в отношении подопечных, но все они оказывают и массу дополнительных услуг, как-то: стирка и уборка, приготовление еды, хождение с документами по инстанциям, тяжбы с родственниками, а также всевозможные гигиенические процедуры...

- Мы не можем сказать подопечному, что та или иная его просьба не в наших обязанностях, - говорит и.В. Подвербная. - Главное в нашей работе - добрые взаимоотношения, доверие подопечных. А его не приобретешь, если будешь отказываться.

В.А. Кондратенко, н.Н. Сударикова, н.П. Семенкина, о.В. Феоктистова, и.В. Волкова и другие работницы буквально излучают душевное тепло, доброту. Просто поговорить с ними - удовольствие. Потому, наверное, с таким нетерпением ждут соцработников одинокие пожилые и больные люди, что находят в них не только помощников в быту, но и терпеливых слушателей, ласковых собеседников.

Это и есть истинное милосердие. Так вот, оно вкупе с обязательными услугами, оказываемыми подопечным, оплачивается 200-220 рублями в месяц. Таковы оклады социальных работников.

Сейчас, когда городские власти задумали реорганизацию центра социальной помощи (слияние с управлением пенсионного обеспечения и включение в дирекцию социального комплекса), у этих божьих людей зародилась тревога: не сократят ли, не увеличат ли нагрузку под ту же мизерную зарплату? зарплату, которая меньше пенсий любого из подопечных. В создаваемом новом городском управлении социальной защиты и пенсионного обеспечения сказали, что сокращение может коснуться только управленческого аппарата, работникам, непосредственно обслуживающим пенсионеров, тревожиться не о чем. Более того, с апреля наряду с другими бюджетниками им на 20 процентов повысят зарплату. И тем не менее структурные изменения, начатые без консультаций и согласований с областными специалистами, не вселяют оптимизма руководству центра. Если он утратит статус юридического лица, считают здесь, усложнится финансирование. Оно уже сейчас, с переводом на источники в местном бюджете, все более оставляет желать лучшего.

Неужели милосердие, которое испокон веков считается бесценным, и дальше будет корректироваться урезанным рублем? как при этом будем смотреть в глаза старикам?!