Из книги воспоминаний первого президента россии.

В минувшую субботу борис ельцин устроил прием, поводом для которого послужил выход его книги "президентский марафон". В особняке по ул.

Косыгина, 42, собрались приглашенные первым президентом политики, бизнесмены и журналисты - преимущественно те, кто участвовал в избирательной кампании 1996 года и в последних выборах, именуемых в этом кругу "проектом-2000". Так как владимир путин в этот день отмечал свой день рождения в родном санкт-петербурге, российскую власть представляло второе лицо государственной иерархии - премьер-министр михаил касьянов, сопровождаемый некоторыми министрами, в частности владимиром рушайло, михаилом лесиным и николаем аксененко.

Книга воспоминаний бориса ельцина "марафон президента" выпущена московским издательством "аст". Первый тираж в россии составляет 100 тысяч экземпляров.

Изданием книги на западе занимается постоянный лондонский литературный агент ельцина эндрю нюрнберг, заключивший договор с американским издательством "public affairs", которое и опубликует "марафон президента". Западные читатели смогут купить книгу на неделю позже россиян, 18 октября, после ее презентации, которая пройдет на всемирной ярмарке во франкфурте.

Книга выйдет одновременно в германии, франции и сша.

Борис ельцин начал писать "марафон президента" в конце зимы - начале весны. Работа над книгой велась по традиционной схеме. Борис ельцин наговаривал на диктофон свои воспоминания два-три раза в неделю по полтора-два часа в день. С расшифрованным текстом работал валентин юмашев. К июлю черновой вариант книги был готов. Ее объем превышает 400 машинописных страниц.

В книге "марафон президента" отражены события периода 1996-2000 годов. Сам экс-президент расценивает ее как "мою личную историю и одновременно историю россии последних лет". Борис ельцин адресует ее "молодому человеку, которому интересно все, что сейчас происходит в россии".

Предлагаем вашему вниманию сокращенный вариант одной из глав новой книги бориса ельцина, которую мы перепечатываем из журнала "огонек".

Очень личное.

О чем я могу рассказать, что вспомнить - сам для себя? пожалуй, это будет не очень просто. Я настолько привык к политической борьбе, что свое, домашнее, незащищенное, приучился прятать. Глубоко внутрь. Но вот настала пора открыть забрало... И оказалось, совсем нелегко рассказывать о самых простых, человеческих вещах.

У каждого человека есть дом. То самое личное пространство, где он - только сам для себя и своих близких. У меня уже давно этого дома как бы и нет. Мы живем в основном на государственных дачах (сейчас в горках-9), с казенной мебелью, обстановкой. Начиная с 85-го года со мной всегда, неотлучно дежурит охрана. Начиная с 91-го - два офицера с ядерным чемоданчиком. На охоте, на рыбалке, в больнице, на прогулке - везде. Всегда они были или в соседней лодке, или в соседнем шалаше, в соседней машине, в соседней комнате. Дом всегда был полон людей: охрана, доктора, обслуживающий персонал и т.Д. - Никуда не спрячешься, не уйдешь. Даже двери в доме по неписаной инструкции никогда не закрываются. Разве что в ванную запереться?

хотелось иногда...

Постоянное напряжение, невозможность расслабиться. И тем не менее справиться с этим постепенно удалось. Да, привычка. Но не только.

Постепенно дом стал наполняться: зятья, внуки. Теперь вот уже и правнук есть. И у нашей большой семьи есть святые неписаные традиции. Дни рождения, например. Каждый именинник знает, что в этот день пробуждение будет ранним и торжественным. Часов в шесть утра бужу всех без исключения. Мы собираемся вместе, входим в комнату, поздравляем, а на тумбочке уже стоят цветы и подарки. Сначала зятья бурчали: зачем вставать в такую рань? потом привыкли.

...ТАня на каждой даче упорно сажала газон. Видимо, ей хотелось украсить наше казенное жилище. Вообще человек она чрезвычайно целеустремленный. Как я. Если что-то решила - добьется обязательно. Чтобы ездить на нашу "фазенду", купила машину - "ниву" с прицепом. Прицеп - для сельскохозяйственных нужд.

С этой "нивой" тоже связан забавный случай. Таня сдавала экзамен на водительские права, и ей попался очень неприятный инструктор. Мало того, что во время занятий попробовал положить свою лапу ей на запястье, так, получив отпор, переключился на политику и начал что есть мочи костерить меня! таня слушала, слушала, наконец не выдержала: "перестаньте молоть чепуху. Все это было не так". "А ты откуда знаешь?" - опешил мужик-инструктор. "Потому что это мой папа", - ответила таня. Взвизгнули тормоза. Инструктор совершенно обалдел: "ты шутишь?!" - "ничего я не шучу".

И началось тихое интеллигентное вождение. Так я защитил дочь своим авторитетом от "сексуальных домогательств", как теперь говорят в америке.

Как у тани газон, так и у меня есть неутоленная, но пламенная страсть - автомобили. Когда-то в ранней юности я водил грузовик. А потом за баранкой посидеть не получилось. Машина для меня - рабочее место. В машине, оборудованной специальным каналом связи, довольно часто раздаются звонки.

Порой от президентов других государств, от премьер-министра, от секретаря совета безопасности, от министров. С кем-то связываюсь я. Так что машина для меня - кабинет на колесах.

...УЖе переехав в москву, уже став опальным, я купил свою первую машину - серебристый "москвич". Это было еще в госстрое. Решил, что буду теперь на работу ездить сам. И вот - первый выезд. Справа от меня сидит охранник, сзади - семья. Переполненная улица горького. Я постоянно оборачиваюсь, чтобы посмотреть на обстановку за моей машиной. В зеркало заднего вида плохо разбираю, что там происходит. Таня мне: "папа, смотри вперед! я тебя умоляю!" еду на приличной скорости. Бледный охранник не спускает руку с ручного тормоза, чтобы в случае чего рвануть, если не будет другого выхода.

Доехали без происшествий, слава богу!

с тех пор наина стоит насмерть, не дает мне садиться за руль. "Боря, у тебя в семье полно водителей - зятья, дочери, внуки. Все будут счастливы отвезти тебя куда захочешь". Тем не менее недавно я прокатился по дорожкам дачи на своем президентском лимузине. Теперь-то я пенсионер, мне все можно.

Многих, наверное, интересует: что там с нашими сверхдоходами? иными словами - богатый ли я человек? честно говоря, не знаю... Смотря по каким меркам судить. Давайте посмотрим, что у меня есть, чего у меня нет.

Итак, я живу на государственной даче. Владею (совместно с женой) недвижимым имуществом, а именно дачей в одинцовском районе московской области. Площадь дачи - 452 квадратных метра. Площадь участка - четыре гектара. Есть у меня и машина марки "бмв", купленная в 1995 году. Есть квартира в москве, на осенней улице. Есть холодильники на даче и холодильник дома. Есть несколько телевизоров. Мебель (диваны, кресла, пуфики, шкафы - и так далее).

Кое-какая одежда. Украшения жены и дочерей. Теннисные ракетки. Весы напольные. Ружья охотничьи. Книги. Музыкальный центр. Диктофон. Теперь немного о том, чего у меня нет совсем. Ценных бумаг, акций, векселей - нет. Недвижимости за рубежом (вилл, замков, дворцов, ранчо, ферм, фазенд и асьенд) - нет. Счетов в зарубежных банках - нет. Отдельных драгоценных камней - нет. Золотых рудников, нефтяных скважин, алмазных копей, земельных участков за рубежом - нет. Яхт, самолетов, вертолетов и прочего - нет.

Моя жена, мои дочери, лена и таня, не открывали банковских счетов ни в швейцарских, ни в английских, ни в каких-либо еще зарубежных банках, у них нет замков и вилл, земельных участков за границей, нет акций зарубежных компаний, заводов или шахт. Нет и никогда не было.

Так, ну а сколько у меня денег? тут должно быть все точно, до копеечки. Для этого нужно взять мою последнюю декларацию о доходах. На счетах в сбербанке россии (валютном и рублевом) по состоянию на 1 января 1999 года у меня находилось восемь миллионов четыреста тридцать шесть тысяч рублей. За 98-й мой доход составил сто восемьдесят три тысячи восемьсот тридцать семь рублей.

...ДА, я не бедный человек. Мои книги издавались и продолжают издаваться во всем мире. Деньги российского президента лежат в российском банке. Так оно и должно быть...

Никогда ни я, ни члены моей семьи не получали никаких доходов от приватизации, от каких-либо сделок, связанных или с моей должностью, или с моим влиянием. Все наши доходы абсолютно открыты и прозрачны.

А то, что я могу поехать со всей семьей в любую точку земного шара, отдохнуть и попутешествовать, - мне кажется, я это заслужил.

В свое время я, как и большинство людей, не считал зазорным поднять на празднике рюмку-другую за здоровье. Но какой же вал слухов, сплетен, политической возни поднимался в обществе, на страницах газет по этому поводу! теперь даже трудно в это поверить...

Традиционно русский образ жизни жестко диктовал: не пить на дне рождения - нельзя, не пить на свадьбе друга - нельзя, не пить с товарищами по работе - нельзя. Я к этой обязаловке всегда относился с тоской, пьяных людей не выносил, но... В какой-то момент почувствовал, что алкоголь действительно средство, которое быстро снимает стресс.

Кстати, в связи со всем этим в памяти всплывает одна история, 94-го года. Тогда, во время поездки в берлин, все телекомпании мира передали кадры: нетрезвый ельцин дирижирует военным оркестром. Это были тяжелые для меня дни. Со стороны такое поведение могло показаться диким, нелепым. Но я-то знал, чего не знали ни мои помощники, ни журналисты, ни все яростные обличители. Стресс, пережитый в конце 93-го года, во время путча и после него, был настолько сильным, что я до сих пор не понимаю, как организм вышел из него, как справился. Напряжение и усталость искали выхода. Там, в берлине, когда вся европа отмечала вывод наших последних войск, я вдруг почувствовал, что не выдерживаю. Давила ответственность, давила вся заряженная ожиданием исторического шага атмосфера события. Неожиданно для себя не выдержал. Сорвался...

Что я чувствую сейчас, когда показывают ставшие уже журналистским штампом кадры, на которых я дирижирую тем злополучным оркестром? не стыд, не безразличие, не раздражение, тут другое какое-то чувство. Я кожей начинаю ощущать состояние тревоги, напряжения, безмерной тяжести, которая давила, прижимала меня к земле.

Я помню, что тяжесть отступила после нескольких рюмок. И тогда, в этом состоянии легкости, можно было и оркестром дирижировать.

После этого случая группа помощников президента обратилась ко мне с письмом: я своим поведением, своими экспромтами наношу вред самому себе, наношу вред всей нашей совместной работе.

Извиняться перед помощниками не стал. Вряд ли кто-то из них мог помочь мне. Дистанция между нами была слишком велика. Я ходил по сочинскому пляжу и думал: надо жить дальше. Надо восстанавливать силы. Постепенно пришел в себя.

С тех пор все, что вызывало изменения в моем обычном состоянии - бессонницу, простуду, обычную слабость, - списывали на влияние алкоголя. Я знал об этих разговорах, но отвечать на них считал ниже своего достоинства.

Я понял главное: ненависть, истерику, клевету вызывают сама моя фигура, моя упрямая воля, мой характер. Если бы не пресловутый алкоголь - били бы за что-то другое. Нашли бы другую уязвимую точку. Но били бы все равно обязательно. Не лучше ли просто не замечать? и я действительно перестал замечать эти разговоры.

Затем был тяжелейший 95-й год. Инфаркт. А после операции врачи сказали: максимум, что вы можете себе позволить, - бокал вина. С тех пор я не нарушаю этот запрет.