На второй остановке в рейсовый "бычок" вошли два парня. Если они и были под "мухой", то самую малость. Зато на их лицах чувствовалось желание разыграть спектакль, жертвами и зрителями которого должны стать все пассажиры. И точно: тот, что повыше, томно закатив глаза, воскликнул: "я не понимаю! это автобус или маршрутное такси? по каким правилам он работает? мы из челябинска, в кыштыме впервые, ничего не знаем. Кто нам объяснит?" кондуктор в это время была занята алкашом с переднего сиденья, который никак не мог вспомнить, в каком кармане у него в последний раз водились деньги. И только, выбив из невменяемого мужика нужную сумму, она смогла прийти на помощь "столичным" гостям, усевшимся за моей спиной. Терпеливо, как душевнобольным, объяснила, что это действительно автобус. Принадлежит новообразованному транспортному предприятию, но ходит как "маршрутка", поэтому услуги проезда платные для всех.

Объясняла кондукторша на полном серьезе, искренне полагая, что перед ней обычные остолопы, впервые увидевшие паровоз. О существовании породы людей, для которых высшее наслаждение - глумиться над другими, она не подозревала. А те только начинали разогреваться: "как, еще и деньги платить! а мы думали, достаточно паспорт предъ-явить или военный билет". Нет, тетешкалась с остряками-самоучками кондуктор, у нас принято брать билеты. А не документы предъявлять.

Весельчаки расплатились и продолжали громко фонтанировать столичным юмором: "что же это за город кыштым? неужели у вас одни автобусы? а где троллейбусы, трамваи? как же вы тогда живете?" женщина, сидевшая у правого борта "бычка", повернулась к придуркам и нежно, с извинительными нотками поведала об особенностях кыштымской транспортной артерии, где не нашлось места троллейбусам.

Тут я не выдержал. Не отрывая взгляда от окна, довольно внятно произнес: "как это не нашлось! именно сегодня пустили первый маршрут. По случаю приезда". Сзади по инерции прореагировали: "по случаю нашего приезда?.." Но это уже был последний всхлип - жалкий и растерянный. Занавес автобусного спектакля закрылся.

Кем воображали себя гости нашего города? наверняка тонкими остроумцами, считающими не за грех посмеяться над наивными провинциалами. Они правы: в провинции люди простодушнее, добрее, любят свой край и тоскуют по малой родине, если судьба однажды подвергнет испытанию расставанием. Особенно расположены они к приезжим и считают своим долгом помочь чужому человеку, искренне полагая, что тот отреагирует на помощь по-людски - приветом, а не насмешкой. А если учуют фальшь, то окрестят насмешника точным прозвищем - антелегент! в провинции четко чувствуют разницу между интеллигентом - тонко чувствующим и антелегентом - тонко издевающимся.

В провинции человек больше привязан к земле. В буквальном и переносном смысле. Здесь его корни, передающийся от деда к внуку садовый надел. Здесь отеческие гробы. Ни то, ни другое, ни тем более третье - не предмет для насмешек. А кто разбавляет столичные мозги и кровь, как не провинция? из того же кыштыма вышли генералы, профессора, выдающиеся артисты и певцы, герои союза и россии. А если бы и не вышли, то разве это повод для остряков кобениться, возносить себя над "серой массой"?

к провинции надо бы прислушиваться. В ней зарождается здоровье страны. И пусть никогда не пойдут в малых городах троллейбусы и уж, безусловно, трамваи, от этого ее жизнь нисколько не ущербнее столичной. Ее тишина - не обломовский сон, а сосредоточенная, невидимая до поры работа интеллигентного разума, не потревоженная трамвайным скрежетом, искрами троллейбусных дуг. Все здоровое рождается в покое и согласии. Потому поскромнее надо быть, попадая в провинцию, дабы не прослыть антелегентами.

Виктор рискин.

Собственный корреспондент.